Некоторых из нас, особенно Лейбница, Рашу, Бориса и меня все больше привлекала разнообразная литературная деятельность, мало связанная с капустниками. Мы продолжали эксперименты в совместном творчестве, много читали сами. Кроме того было создано "харьковское общество любителей абстрактного искусства" (ХОАИ). В его заседанях участвовали Зархин, Раша, Борис, Середуля, обе Лены - Ахматская и Павлова и мы с Ларисой. Кажется, кто-то еще. К каждому заседанию нужно было подготовить некое эссе о прочитанных книгах, написанных произведениях (не обязательно литературных), событиях и т.д. Искали новые жанры в литературе и изобразительном искусстве. У Общества был свой Устав и Манифест. В общем, это было некое творческое объединение. Совсем недавно я вдруг узнал, что, оказывается, орган из трех букв держал ХОАИ на учете как тайную вражескую организацию и в тот год даже тягал некоторых ее членов на допросы. Это до какого ж маразма надо было дойти, чтобы увидеть тут угрозу партии и стране советов! То есть угроза коммунистической идеологии, конечно, существовала, но только заключалась она не в ХОАИ, а была порождена самой партией, доведшей себя и общество до абсурда и маразма. С этой точки зрения любой умственно полноценный человек был угрозой идеологии...
Кажется, тогда Кузниченко стал комсоргом мехмата. Нам это было на руку. При подготовке капустника партбюро нас больше не трогало, а Кузниченко не лез выискивать крамолу в наших опусах.
Однажды по его просьбе нас сняли с военки и вызвали в горком комсомола. Оказалось, что на центральном телевидении решили организовать передачу "Веселые ребята", и из Москвы приехал ее редактор отбирать людей (хороший способ отбора - через комсомол!). Он давал разные задания, и надо было по заказу острить. Всего там собралось человек пятнадцать. От нас были, кажется, Валик, Лейбниц и я. Из знакомых был еще Булатов. Не помню подробностей этого мероприятия. Помню, что редактор много смеялся, повторяя "Бред! Бред!", а отсмеявшись, говорил: "Нет, это не пойдет – нельзя!" Это продолжалось часов шесть, мы проголодались, и нам это изрядно надоело. Наконец, редактор сказал, что отобрал двух человек – Булатова и меня, и стал приглашать нас приехать в Москву в феврале на съемки. Я отказался, потому что в указанное им время должен был выступать на научной конференции в Воронеже с докладом по своей первой научной работе (все таки не только капустниками занимаются на мехмате!). Несмотря на попытки редактора меня переубедить, я не согласился. С цензурой мне тоже очень не хотелось связываться.
На физфаке засилье партийцев было менее всеобъемлющим. Как отмечалось выше, у физиков было сильный состав: Карминский, Дюльдя, Старик, Шлапаковский, всех сейчас не помню. Кроме того к ним "переметнулся" Мончик. С физиками отношения были дружеские, никакой конкуренции между нами не было, да мы и не собирались с кем бы то ни было соревноваться. Радовались удачным шуткам независимо от их происхождения. В техническом плане они пошли дальше нас и снимали отличные фильмы. Сочинили также сильную вещь – "Бенефиз". В одной из постановок этой пьесы довелось как-то участвовать и нам. Дело было так. В тот год в Харьков прислали приглашение на день физика в Ереван. Поездки друг к другу в гости на дни физфака или мехмата в другие города были обычным делом. К нам часто приезжали из Донецка или Днепропетровска, где были свои капустнические традиции. В приглашении из Еревана, адресованном, разумеется, физикам, содержалась просьба прислать 2-3 человек. Физики позвали нас, сами живо откликнулись, и в итоге из Харькова в Ереван прибыло … 23 человека. Нас всех приняли, и мы выступали там объединенным составом.
Вечером в неофициальной обстановке читали вещи, которые никакая цензура бы не пропустила. Сильные тексты были у ребят из МФТИ, Новосибирска, Донецка. У меня, правда, осталось впечатление, что некоторые "смелые" места звучали как-то необоснованно - в том смысле, что смелость была, а смешно не было. Но, так или иначе, дух свободы в народе партии никак искоренить не удавалось.
На нашем факультете, правда, свободой пока и не пахло. Был самый разгар застоя, и партийцы захватили полную власть над мехматом, пытаясь выжить из него ученых. Тут усердствовал и декан мехмата Львов. Все знали, что кандидатскую диссертацию Львову написал его руководитель. Сам Львов был абсолютно безграмотным, и если вел занятия у студентов, то делал грубейшие ошибки в самых элементарных вещах. При этом он умел напускать на себя очень важный и умный вид, однако это мало кого могло обмануть. На факультет как таковой ему было глубоко плевать. Вызывая студентов-прогульщиков в деканат, он смотрел безразличным взглядом в окно и говорил, поджав губы: "Почему вы пропускаете лекции?" Ответов он не слушал. Пока мы учились, Львов два года провел в Германии на научной стажировке. Ходили слухи, что он там опубликовал под своим именем статью своего руководителя, за что был с позором изгнан. Не знаю, насколько это правда, но в это легко было поверить. Так уж он себя зарекомендовал. Еще ходили слухи о его связи с органом из трех букв. Не знаю, как насчет этого, но на мехмате у него было достаточно своих стукачей, которые обо всем ему докладывали.
Варфоломей и еще кто-то однажды написали некий каламбурный текст про пытки. Предполагалось. что это будет отдельное произведение, но тут возникла мысль написать пьесу о математике и инквизиции. Образ великого инквизитора просто списывался с нашего декана. Суть пьесы заключалась в том, что этот инквизитор, дон Басс, присваивает себе открытия математиков и публикует их в вестнике монастыря кармелиток, а самих математиков сажает в темницу. Для того, чтобы узнавать об открытиях, он регулярно устраивает исповеди. Его рвение вызывает недовольство самого папы римского. Математики с отчаяния решают переквалифицироваться в физиков, но тут дон Басс, отчитанный римским папой, решает оставить математиков в покое и заняться физиками.
Пьеса именовалась "Тихие доны". Дон Басса на сцене изображал Саймон, одетый в такую же кожаную куртку, какую носил обычно Львов. Во время нашего выступления декан сидел в передних рядах и аплодировал. Однако позже ему, по-видимому, объяснили, что изображался он сам. Во всяком случае, он затаил на нас злобу. Мне, в частности, из-за всего этого не удалось попасть при распеределении в аспирантуру в университет. Тем более, что, как выяснилось, меня причисляли к вражеской организации. Правда, тут я судьбе благодарен, так как вместо кишащего партийцами мехмата попал в значительно лучшее место. Не сомневаюсь, что и у остальных были такие же неприятности.
Главную героиню "Тихих донов", как обычно, играла Киря, римского папу
Карло - Варфоломей, студентов-математиков дона Василя и дона Михеля - Раша
и Афраний, агентов инквизиции Биллиардо и Ломбардо - Середуля и Валик,
Христофора Колумба, открывателя "Америки", крупнейшего цирка Мадрида, изображал
я, а Гиршман был матадором Холецистито.
Полный текст пьесы можно найти здесь.
К открытию капустника 80-го года вместо частушек я предложил такую песенку:
[За тех, кто в море]
Ты помнишь, как все начиналось,
Как бог сотворил этот мир,
Когда в магазинах еще продавались
Книги, бананы, зефир?
Так вот, и тогда на мехмате
Любили порой пошутить.
Традиции святы,
С тех пор каждый пятый
Как правило может сострить.
Припев:
Мы рады вам, сидящим в зале.
И тем, кто еще не пришел,
И тем, кто уже не придет.
И если цель ясна, зачем собрались,
То бросьте стесняться,
Всяк может смеяться,
Коль повод к тому найдет!
А может быть, вас напугали,
Что будет совсем не смешно?
Прикиньте: а много ли вы потеряли?
Да впрочем, не все ли равно.
Возьмите же уши в руки.
Итак, вы предупреждены,
Что если сегодня свихнетесь со скуки,
То в том виноваты не мы.
Припев
На выступлении сидящих в зале было не много, ибо в нем было "всего"
900 сидячих мест. Изрядное количество народу просто стояло; при этом зал
все равно не мог вместить всех желающих. Какие-то начальники не разрешали
начинать, потому что опасались, что рухнет балкон. Даже там стояли во всех
проходах. Видимо, всюду прошел слух, что состоится прощальный выход Матильды.
Кстати, я забыл упомянуть, что Жорж, бравший академический отпуск, и вернувшийся на мехмат, оказался с нами на одном курсе. Поэтому в подготовке "выпускного" капустника он нас очень усилил. Он, по сути, создал нужный настрой в зале, великолепно прочитав один из написанных ранее текстов о технике безопасности:
Что вы тут себе думаете? Неделя книги, декада грузинской кухни, год ребенка... И это в то время, когда каждая минута должна стать часом техники безопасности!
Сколько раз говорено о правилах уличного движения. Наглядную агитацию вешали, месячник безопасности провели, Совет безопасности создали... И что? А ничего! Аня Каренина, заигравшись, выбегает на железнодорожное полотно, где сталкивается с локомотивом. В результате "Локомотив" опоздал на матч с "Пахтакором", летевшим самолетом.
Сколько раз говорено: "Не давайте детям играть со спичками". Жора Бруно развел костер на площади и в результате получил ожоги первой и второй степени. А где Тарасик Бульба, а Яник Гус? А Жанночка? Фамилию забыл.
Родю Раскольникова оставили дома одного, не проинструктировали. Мальчик заигрался с топориком, шалил, нанеся бабушке тяжелые увечья, что закончилось летальным исходом.
Теперь - про домашние аптечки. Их рекомендуем ставить повыше: на шкаф, люстры, потолки. Можно даже небольшой ток подвести, вольт 300-400. Малыш раз попробует - больше не полезет. Вот что случилось в доме Моцартов. К маленькому Вольфу пришли товарищи. Они стали играть в маленькие трагедии Пушкина. К утру Воля занемог, и его не стало.
В семье Плейшнеров младший сын рос умным, начитанным ребенком. Домашние уважительно называли его профессором. Не будучи приученным к элементарным правилам гигиены, съел немытую сладость и выпал из окна.
И ни в какие ворота не лезет Гарик Трумэн, который нашел на свалке истории два незнакомых предмета - и в результате пострадали два города и атолл Бикини.
А Джиммик Картер играется с Олимпийским огнем. Доиграешься, Джиммик!
Нам по-прежнему помогал с оформлением Вишневский со своей командой. Ведущим капустника был Зархин. Кроме того мы ставили его пародии:
И.А. - Сегодня у нас в гостях известный пародист Иван Александров.
Вот так скромно и ненавязчиво я объявил сам себя. Сегодня все пишут
стихи. Кто для себя, кто для любимых, кто для бухгалтерии, и все для меня.
Я - пародист. Хоть для меня пишут не только породистые поэты.
Как-то я сидел на работе и слушал радио. В передаче "Поющие
градусы" выступал популярный ансамбль "Обнаженные гитары". Текст песни
просто обескуражил меня. Я хочу, чтобы вы сейчас почувствовали себя в моей
шкуре, как не в своей тарелке. Итак, у микрофона "Обнаженные гитары".
(Занавес открывается, начинается музыка)
"О.Г." (поют)
[песня, кажется, группы Czerwonie gitary]
Я сижу на берегу,
Не могу поднять ногу,
Не ногу, а ногу,
Все равно не могу. (3 раза)
И.А. - Спасибо. Хватит и трех раз. Как бы на эту тему написали
мои знакомые поэты - этот вопрос мучил меня на работе. Сейчас вы услышите
плоды моих мучений. Читать их будут они сами - так выйдет подлиннее. Начнет
не молодой, но еще начинающий Андрей Возлесоломский.
А.В. Я - нога!
Меня обескровили маки,
Растущие по берегам.
Я - нога,
А лечащий врач принимает
Лишь по четвергам.
И не торваться от грунта прибрежного,
Конечности жизни не долга.
Но руки - хоть моют друг друга изнеженно,
А я не могу. Я - нога.
И.А. - Да, Андрюша. Ты действительно не можешь. Пусть попробует
Евгений Тушенка.
Е.Т. Со мною вот что происходит -
Моя нога меня подводит.
И я сижу на берегу
И не могу поднять ногу.
Моя нога - нога поэта
Прекрасно понимает это.
И наш раздор еще сильней,
Мы оба мучаемся с ней.
О, сколько вас, в штанах и просто,
Повыше и пониже росто!
Хотя бы кто-нибудь помог
Сидеть на берегу, бороться,
С бессилием лежащих ног.
И.А. - Неплохо, Женя. Мы, конечно, простим его за неопрятный
вид - он не успел побриться, только что прибыл со съемок нового фильма.
А теперь попробуйте определить, чем отличается женская нога от мужской.
У микрофона - Белла Дулина.
Б.Д. Что сделалось, зачем я не могу,
Уже давно не знаю, не умею
Поднять ногу. И только немоту
В голеноступных мускулах имею.
Вы скажете - ну, вот он, пресс брюшной,
Пустынный берег, середина мая.
Я не о том - состарилось со мной
Все то, чем я хожу, что поднимаю.
Да, я уже забыла те века,
Когда ходить и бегать можно было
Когда приподнималась не нога,
Другое что-то, только что - забыла.
Да, то, другое, разве знало боль
И сухожилий жилистую сухость.
Как грохот грохотало над тобой.
И цокотало Мухой - Цокотухой.
Спасибо, спасибо большое.
И.А. - И вам спасибо, Беллочка. И наконец, Ропот Торжественский,
который недавно вновь громко напомнил о себе.
Р.Т. - Поэма в 4-х частях.
Часть 1. В бешеном темпе дни убегают,
Ноги помыть я не успеваю.
Часть 2. Обременен я собственной ногой.
15 тонн на каждой. На любой.
Чясть 3. Что-то в правой ноге надорвалось. -
В 210 шагов - и сломалась.
Часть 4. Я остался без ноги - ох, ты, батюшки!
Из сапог пришлось скроить себе варежки.
Да начерта мне нога, если - слышите? -
Прорастают на спине крылья - крылышки ...
И.А. - Ну как вам наши интелектуальная элита? Впрочем, без
них не было бы и меня. Это же для меня кое-что значит. Итак, до новых пародий,
дорогие друзья. Берегите поэтов.
Приходил и Мончик. Он даже согласился возродить "Экстракт" и выступить с ним. Для этого выступления мы долго подбирали подходящий материал. Наконец, мне случайно попался в одном из детских журналов один стишок, мягко говоря, сомнительного качества. Мы тут же сделали из него песню.
[песня из к-ф "Три мушкетера"]
Хор Пятницкого, АББА, "Самоцветы" и Джеймс Ласт,
Поете вы неплохо, это факт.
Но умнице Фортуне, ей-богу, не до вас,
Пока на белом свете,
Пока на белом свете,
Пока на белом свете есть "Экстракт"!
Ведущий: Вновь перед вами - всемирно известный ансамбль "Экстракт"! /представляет/ Илья Ефимович Раков, руководитель коллектива, Роберт Иванович Щукин, ударник ...труда, Зип - Российская федерация. Дорогие друзья! Сегодня мы поносим /пауза/ тяжелую утрату: от нас уходит "Экстракт". Поэт сказал: "Мы все уходим понемногу, куда-нибудь и как-нибудь." Илья Ефимович Раков сказал: "Мы уходим в профессионалы". В частном интервью, которое он дал нашему корреспонденту, Илья Ефимович говорит: "Здравствуйте, дорогие товарищи!" Дальше... дальше что-то неразборчиво. Илья Ефимович, что вы тут хотели сказать?
ИЕР: Иду, иду... Я ото хотел сказать, что нас часто упрекают за приверженность малым формам. И мы решили, что способны на большее.
Ведущий: Что же вы представите нашему взыскательному зрителю?
ИЕР: Вашему взыскательному зрителю мы представим нового участника нашего ансамбля. Но, как сказал поэт, новое - это хорошо забытое старое, светило наше - Петр Ильич Лебедев, создатель нашего коллектива. Он находился на излечении в горном санатории от укусов горного орла. Петя, поздоровкайся!
ПИЛ: Здравствуйте!
Ведущий: Чем же обогатился ваш творческий рюкзак?
ИЕР: Находясь на излечении, Петя два раза написал оперу, чем очень нас порадовал. Сегодня мы вам ее споем.
Ведущий: Итак, друзья, насладимя вместе лебединой песней ансамбля "Экстракт". Музыка Петра Ильича, слова Роберта Ивановича, художественное оформление - Ильи Ефимовича. Запасной инструмент-принадлежность - Зип. Итак, "А воз и ныне там", порок-опера в двух частях с прологом. Пролог.
ПИЛ: Мы с ансамблем ранее затрагивали темы охраны окружающей среды, борьбы с пожарами и наводнениями. Но тема животного мира - флоры и фауны - у нас совсем не была затронута. И вот наконец мне удалось создать после укуса горных орлов оперу на анималистическую тему. В центре произведения - положительный образ: верблюд и ишак. Образ человеческий. Им противостоят лекарственные и вредные растения - янтак (сладкий, но безвкусица) и полынь (горькая, но правда). Краткое содержание оперы. Два домашних животных бегут в лес - хотят хорошо покушать. Что не чуждо. Тут выбегает хозяин покушать и говорит. Опера исполняется на русском языке. Часть вторая. На луга выезжает всемирно известный ансамбль "Экстракт" и поет свое гордое ариозо. Эпиграф: "Граждане, не губите флору, не будьте фауной!". Часть первая, три - четыре...
"Экстракт":
[занудно]
Раз по тропинке верблюд и ишак
Шли и жевали полынь и янтак.
Горькой была и колючей трава.
Молвил ишак: "Эх, верблюд, голова,
Голова...
[Товарищ]
Хватит питаться противной травой!
Видишь - оазис вдали пред тобой.
Стоит ли медлить - пошли на бахчу!
Дынь и арбузов поесть я хочу".
Я хочу...
[занудно]
Вдруг выбегает хозяин бахчи,
Бьет их комчею и громко кричит:
"Прочь, негодяи, я вас отучу
Зариться впредь на чужую бахчу.
Ю бахчу...
[Крутится-вертится шар голубой]
Стонет ишак, причитает верблюд.
С поля они без оглядки бегут.
Ох, неприятны удары комчи.
Век бы не видеть верблюду бахчи.
Ду бахчи...
[занудно]
Разве был хуже колючий янтак?
Горек, но очень полезен. Вот так.
[Бывайте здоровы]
Бывайте здоровы, живите богато,
А мы уезжаем с ансамблем "Экстрактом".
ПИЛ: На луга во вторую часть. Часть вторая.
[Далеко-далеко]
Экстракт: Далеко, далеко на лугу пасутся КО....
ПИЛ: Кобры?
РИЩ: Нет, не кобры.
Экстракт: Далеко, далеко на лугу пасутся КО....
ПИЛ: Колбы?
РИЩ: Нет, не колбы.
Экстракт: Далеко, далеко на лугу пасутся КО....
ПИЛ: Комбайны?
РИЩ: Нет, не комбайны.
Экстракт: Далеко, далеко на лугу пасутся КО....
Конечно, всемирно известный ансамбль "Экстракт"!
ПИЛ: Спасибо за внимание.
Ведущий: Ансамбль "Экстракт"!
ИЕР: А сейчас мы исполним для вас песенку на бис. Это очень популярная песенка на бис. Я думаю, вы ее сами узнаете.
"Экстракт":
[Арлекино]
А, а, а, Арлекино, Арлекино,
Есть одна награда ... /Дико хохочут/
Ведущий: Ансамбль "Экстракт"!
"Экстракт":
[песня из к-ф "31-е июня"]
Скажи, узнать мы могли откуда,
Скажи, узнать мы могли откуда,
Шо ты моя, а я твоя,
Шо ты моя, а я твоя,
Шо ты моя, а я твоя,
ПИЛ: Шо ты - моя. Что не чуждо!
Хотя мы просто дурачились, "Экстракт" имел большой успех, и нам даже пришлось выйти "на бис" с красномакским "Голубым в бахче сараем".
Многие номера прошлого года также имели свое продолжение. Саймон со Ждановым написали новое "Как мы пишем вдвоем", я написал еще одно выступление для ансамбля им. Фихтенгольца.
Ведущий: У нас в гостях ансамбль имени Г.М.Фихтенгольца. Попросим его руководителя рассказать о творческом пути этого коллектива. Представьтесь, пожалуйста.
Руководитель: Стёпа Ганини.
Ведущий: Скажите, Степа, что привело вас на мехмат? Неужели в студенческой жизни есть музыка?
Руководитель: Да! Распределение у вас - в стиле кантри.
Ведущий: скажите, что нового для себя как для музыканта вы открыли, учась на нашем факультете?
Руководитель: Много нового! Вот, например, я и раньше гаммы умел играть, но про гамму-функцию впервые здесь узнал.
Ведущий: год назад вы выступали у нас со своим ансамблем, помнится, свободные колебания изучали. Над чем же вы работаете теперь?
Руководитель: А вот мы задумались: почему это струна должна колебаться относительно уха слушателя, а не наоборот? Мы стали экспериментировать, заставляли ухо слушателя колебаться с определённой частотой. Если частота подобрана правильно, испытуемые обычно слышат звон в ушах. Потом занялись решением обратной задачи: по колебаниям ушей восстанавливали исходную музыку.
Ведущий: А не могли бы вы показать, как решаются подобные задачи.
Руководитель: Могу, но мне для этого нужен человек из публики. Вот вы, ушами двигать умеете?
(Из публики выходит на сцену человек)
Двигайте ушами под произвольную известную вам музыку, а мы ее восстановим. Только предупреждаю: решение этой задачи не единственно, так что претензии не принимаются.
("Человек из публики" начинает медленно танцевать. Ансамбль издает сначала хаотические звуки, затем выходит на мелодию "Вечерний звон". Танцор ускоряется. После очередного набора случайных звуков ансамбль играет "Чижик-пыжик" в рок-н-ролльной обработке)
Спасибо. Можете занять свое место.
Ведущий: Очень поучительно! А какие еще задачи вам удалось решить?
Руководитель: Мы решили задачу продолжения. По началу музыкального произведения восстанавливаем его полностью. Кстати в ходе решения этой задачи у нас естественным образом возникла другая задача - задача устранения особенностей, свойственных музыке того или иного композитора. У нас равенство композиторов, значит, и музыка у них должна быть одинаковая.
Ведущий: Занятно! Только я по простоте душевной считал, что наши композиторы давно уже сами эту проблему решили... Однако наша публика не прочь познакомиться с остальными участниками ансамбля.
Руководитель: С удовольствием их представлю. Начну с новичков. Недавно мы пригласили к себе в ансамбль консультанта по вопросам физики - Сергей Люссак, специалист по деформациям. Продеформируйте, пожалуйста! ...
(Сергей Люссак сжимает детскую пищалку, которая издает соответствующий звук)
А вот - другой новичок - Эльдар Гомыжский.Он освоил редкий народный инструмент.
(Выходит Эльдар Гомыжский со старой пишущей машинкой, которую он держит, как аккордеон)
К сожалению инструмент старый, барахлит и часто выдает непечатное.
А сейчас я вам представлю старейшего участника нашего ансамбля - пианист-виртуоз Иван Клиберн.
(Иван Клиберн выходит из-иа рояля и раскланивается)
Ваня освоил недавно метод последовательных приближений для нахождения заданного звука. Маэстро! Дайте, пожалуйста, ноту ми.
(Иван Клиберн играет хроматическую гамму и останавливается на ми)
Спасибо! Наш ударник Леон Ковалло по кличке щелкунчик умело щёлкает своим приспособлением,..
(Леон Кавалло стучит кастаньетами)
но может при случае и стукнуть. А вот - другой старейший участник ансамбля - Паша Пен. Он так приструнил свой инструмент, что тот у него и пикнуть боится.
(Паша Пен бряцает по гитаре, но тут же зажимает струны)
С дисциплиной у нас строго!
Ведущий: А что еще вы нам исполните сегодня?
Руководитель: начатая нами год назад работа над трехтомником
Данфорда и Шварца "Теория линейных операторов" практически завершена. Сейчас
мы осваиваем финал - перечень опечаток.
Обращаю ваше впимание, что на 152-й странице 2-го тома на 8-й строке
сверху написано следующее
(Ансамбль играет мелодию)
Следует же читать
(Ансамбль играет "В траве сидел кузнечик")
Опечатка произведена по вине типографии. Спасибо за внимание.
Кстати, фразу про распределение в стиле кантри (выпускников мехмата часто распределяли учителями в сельские школы) мне тоже припомнили при моем распределении.
Алла и Емельян Пугачевы тоже снова имели место: я исполнял песню Пугачевой на замечательные слова Мончика.
Не извиняются, грубя
[Не отрекаются, любя]
Не извиняются, грубя,
Ни через час, ни послезавтра,
Когда в дверях зажмут тебя,
И тронется метро внезапно.
Не извиняются, грубя.
В тоннеле будет так темно,
И в щели засвистает вьюга.
И страшно вспомнить, как давно
В метро мы находили друга.
Не извиняются, грубя.
Тебя зажмут до дурноты,
А выходить еще когда-то.
И расстрелять готова ты
Трех человек из автомата -
Не извиняются, грубя.
Наконец, прошлогодний ансамбль "Бони ММФ" снова появлялся на сцене с попурри, которое я написал на музыку популярных тогда в Харькове групп Чингис-хан ("Moskau" превратился в "Мой шкаф", и т.д.), Baccara, Belle Epoque и того же Boney M.
[Moskau]
Мой шкаф много вещей хранит.
Шкаф этот древний, как университет.
Мой шкаф невозмутим на вид,
Но как постарел мой шкаф за эти 5 лет.
А что о нас, о студентах тогда сказать?
Где здоровье на ВУЗ было взять?
А впрочем нам на здоровье пока плевать,
Лишь бы было, о чем вспоминать.
[Sorry I'm a lady]
Где мои коллеги, где мои коллеги?
Эх, учились мы...
Где мои коллеги, где мои коллеги?
Все отчислены
[Miss Broadway]
Мама!
Помню, как пришел 5 лет назад.
Нравилось, что рядом зоосад.
Правда спать пришлось часов по шесть
И все время приходилось есть
Бутерброды, бутерброды.
Аха, оладьи ... Аха, оладьи ... Аха, оладьи ... Аха, оладьи ...
[Bahama mama]
К декану, к декана заму
Посылали, когда я не сдал экзамен.
К декану, к декана заму
Посылали, когда я не сдал экзамен
[Kazatchok]
И зачет ... и зачет ... и зачет ... и зачет.
[Bahama mama]
Деканы, декана замы
Посылали моей маме телеграммы.
Деканы, декана замы
Обо мне писали плохо моей маме.
Помню, как дома встретили меня.
За меня взялась семья.
Но все таки я выжил - вот он я,
Вот он перед вами я!
[Moskau]
Мой шкаф, мой шкаф отнесли на свалку -
Вот печальный случай - а-ха-ха-ха-ха!
Мой шкаф, мой шкаф отнесли на свалку -
Но студент живучей - а-ха-ха-ха-ха!
Мой шкаф, мой шкаф отнесли на свалку -
Вот печальный случай - а-ха-ха-ха-ха!
Мой шкаф, мой шкаф отнесли на свалку-
Но студент живучей - а-ха-ха-ха-ха!
Эта песня, кажется, тоже долго впоследствии гуляла по мехмату и его окрестностям.
А вот и новая "Собака на сцене":
Аркаша (А): У нас продолжают спрашивать, как мы пишем вдвоем.
Боря (Б): Мы уже рассказывали, но можно еще раз.
А.: Слушай, ты давно читал сказки? Вот я недавно припал к истокам, в народ сходил... Нужда заставила. Какое богатство мыслей, образов! Мы говорим: "Модернизм, классика!" Вот она, классика, из земли торчит. Репка! И какая актуальная тема - бессилие одиночек и мощь коллектива. Дед - колоритная, самобытная фигура, а не смог. Дед с Бабкой - не смог. С Внучкой, с Жучкой, с Кошкой - не смог. А маленькая Мышка - со всеми смогла.
Б.: Когда я был такой маленький, как твоя мышка, мне тоже рассказывали сказки. Высоко в горах, там, где уже начинает сходиться интеграл генацвале Лебега и горные орлы нападают на рейсовые автобусы, жил старый аксакал по имени Арин Родионович. Он рассказал мне один старинный народный легенда. Однажды Орел... Нет, не Орел. Однажды Беркут... Нет, не Беркут. Однажды Лебедь! Да, Лебедь. Однажды Лебедь, Краб... Нет, не Краб. Однажды Лебедь, Осминог... Нет, не Осминог. Каракатиц! Однажды Лебедь, Каракатиц... Нет, не Каракатиц. Рак!! Да, Рак. Однажды Лебедь, Рак и Камбала!!!
А.: Нет, не Камбала, я вспомнил! Однажды Лебедь, Рак да Щука везти с поклажей воз взялись... Это же великолепно! Это то, что нам нужно! Вот где неиссякаемый источник творческой потенции. Лебедь, Рак и Щука - ведь это классический любовный треугольник! Он, Она... и Он - вечная, нестареющая тема. Она и они. И всех объединяет одно - любовь... к возу с поклажей. Я вижу эти образы, чувствую на спине их тяжелое дыхание. Прекрасный Лебедь, могучий Рак...
Б.: Правильно, дорогой! Как я тебя понимаю! Рак - это же типичный женский образ. Обыватель. Мещанка, одета, как попугай, не ходит, а пятится. Только и ищет, что бы цапнуть, хочет, чтобы у него, как в Греции, все было.
А.: Да, его манит Греция. Он хочет плескаться в Греческих водоемах, ласкать недальновидных сынов Эллады - греков.
Б.: Так воплотим же наши идеи на бумаге!
А.: Вот тут и начинается совместное творчество.
Вместе:
Ехал Грека через реку.
Видит Грека - в реке рак.
Сунул Грека руку в реку -
Рак за руку Грека цап.
Б.: Нет, не грека... А может, все-таки каракатиц, а?!
Ударных вещей в этом капустнике было несколько. По-моему, мы даже перекормили публику. Хватило бы на пару концертов. Это притом, что одну пьесу - "День из жизни Понтия Пилатовича" пришлось ставить, кажется, на отчете курсов, так как в капустник она уже никак не вписывалась. Но капустником мы хотели оставить по себе память. Ведь это было наше прощальное выступление.
Конечно же, мы поставили "Герасима и Муму". Состав был тем же, что и
в стройотряде, только хор был усилен. Наш однокурсник Вовик Гайдар, с которым
мы еще четыре года назад пытались вместе создать музыкальный ансамбль,
познакомил нас с двумя девушками с экономфака - Мариосиком и Лариосиком.
Они замечательно пели и помогли нам не только в "Герасиме и Муму" и в "Бони
ММФ", но и еще в одном ударном номере - антиникотиновой опере "Минздрав
слезам не верит", которая у нас имела место в "Кинопанораме". Изначально
идея в таком духе была высказана Мончиком, который принес первый куплет
антиникотиновой песни. Тут же решили делать из нее небольшую оперу, как
бы из фрагментов, которые можно было бы включить в кинопанораму. Первая
ария была на мотив "Still I'm sad", известной благодаря "Boney M.", но
дальше мне захотелось использовать hard rock в лице "Smoke on the water"
Deep Purple. Если вначале хор минздрава предупреждал о вреде никотина,
то во второй арии граф Кент и герцогиня Марльборо объясняли, почему их
надо курить. А дальше на мотив "One way ticket to the blues" Eruption сигареты,
к которым присоединялся Филипп Моррис, составляли план борьбы с демографическим
взрывом. Там использовалась замечательная Середулина находка, что сигареты
"ваш билетик на тот светик". Далее родилась идея репортажа из урны, где
окурки рассказывали, кто их курил, и оказывалось, что почти все умерли.
Все это делалось под музыку Led Zeppelin. Наконец, в последней арии, написанной
вместе с Зархиным по чьей-то идее на мотив песни мушкетеров из фильма "Три
мушкетера", вместо "Пора-пора-порадуемся на своем веку" продавцы сигарет
пели "По ра-по ра-по радио нам медики твердят: куренье бесполезно, а папиросы
- яд". В завершение всего студенты, усвоившие, что сигареты - билет на
тот свет, начинают требовать, чтобы им их, как и все остальные билеты на
транспорт, продавали со скидкой.
Диктор:
Как вы все уже догадались, в эфире - "Кинопанорама". Передачу ведет заслуженный деятель искусств и республики Радар Пузанов.
Радар Пузанов:
Здравствуйте! В прошлой передаче мы рассказывали вам об алкоголизме. Сегодня речь пойдет о курении. Эта тема волнует всех, а особенно - кинематограф. Обратимся к статистике. На японском телевидении, например, сцены насилия есть всего в 80% передач, курят - в каждой. У нас, конечно, картина иная. Советский кинематограф борется с курением. Все вы помните замечательные ленты - "Маленький курильщик", "Я вас курил", "Белый Дым, черное ухо", научно-популярный фильм "Курил ли Мефодий" и мультипликационный фильм "Курится "Ява".
Сегодня мы побываем на "Мосфильме", где заканчиваются съемки очередной серии нового многосерийного фильма-оперы "Минздрав слезам не верит". Над фильмом работают главный режиссер Михалков-Щедрин, композитор Арно Бабаягян, главный оператор Линейный Федор Степанович. Главную роль исполняет Морда Нонюкова.
Итак, перенесемся на студию.
Студия. Звучит "Дайте табаку" на мотив "Daddy Cool" Boney M.
Пузанов (режиссеру): Никита, расскажи, пожалуйста нашим зрителям, что тут у тебя делается на площадке кроме беспорядка.
М-Щ: Я вообще говорить не люблю, но попробую. Вот сейчас на площадке переодевается Хор Минздрава. Это главный герой нашего фильма. Он появляется в нем дважды. В нашей серии он предупреждает, в последней серии он разводит руками. Пожалуйста, Хор Минздрава. Мотор!
Антиникотиновая Опера
Хор Минздрава
[Still I'm Sad]
Каждый это обязан знать гражданин
В сигарете любой есть яд никотин
Никотин убивает лошадь каплей наповал
Так, наверно, погибла лошадь Пржевальского
Помните!
Знай рабочий, крестьянин, интеллигент:
В сигарете любой есть канцероген
Тот, кто курит, инфаркт получит и туберкулез
Ревматизмами будет скручен и помрет, как пес
Помните!
М-Щ: а сейчас будут петь наши солисты - Михаил Доярский и
Людмила Огурченко. Они исполняют романс графа Кента и герцогини Марльборо.
Пожалуйста, Миша, Люда.
[Smoke on the water]
Кент:
Приятен я всегда на вкус,
На цвет и на запах тоже.
Люблю я женщин, сознаюсь:
Они меня курят лежа.
Mарльборо:
А я как раз люблю мужчин:
От них всегда дыму много.
Меня курят после легких вин,
Ногу заложив за ногу
K & M:
Смог на заводе
В отведенных местах
Смог на природе
М-Щ: сейчас - опасный момент. Сигареты разжигают костер заговора против человечества. Руководят заговором Миша и Люда. Им помогает Филипп Моррис.
[One way ticket]
К:
Слышны то здесь, то там демографические взрывы.
Людям шар земной станет тесен в перспективе.
Надо как-то положение исправить!
Ф.М.:
Даже если кто здоровый был детина,
Пусть побольше курит: капля никотина
От него поможет общество избавить.
Филипп Моррис, Кент и Марльборо:
Пусть это негуманно, но зато
Проблему даст возможность решить,
И каждый, кто заплатит 40 коп.,
Билетик сможет приобрести.
Ваш билетик, ваш билетик, ваш билетик, ваш билетик
Сигареты - ваш билетик на тот светик
М-Щ: а теперь действие нашей оперы переносится в урну с окурками. Пожалуйста, урну сюда, окурки.
Выходит ассистент с шахматной доской и хлопает ею.
Ассистент: Кадр седьмой. Урна. Дубль 10.
Звучит "Stairway to heaven" Led Zeppelin.
Первый окурок: я - окурок гаванской сигары, меня использовал по назначению Николай Коперник.
Голос М-Щ: умер!
Второй окурок: я - окурок "Примы", меня курил хан Мамай перед Куликовской битвой.
Голос М-Щ: умер!
Третий окурок: я - окурок "Казбека". Меня курили царица Тамара, князь Игорь, канцлер Бисмарк, лорд Черчилль, Котэ Махарадзе, снежный человек Реваз, студенты Рашковский, Кирпичевский, Сатановский, Каневский ...
Голос М-Щ: Почти все умерли!
М-Щ: И, наконец, трагический финал серии. Временно торжествуют злые силы. Поет хор торговцев табаком - торговцев смертью.
Торговцы табаком
[песня из к-ф "Три мушкетера"]
У нас богатый выбор сигарет
И нет от покупателей отбою.
Минздраву смело мы ответим "Нет!"
Ему пора оставить нас в покое.
По ра-, по ра-, по радио
Нам медики твердят:
Куренье бесполезно,
А папиросы - яд.
Пока-, пока-, покашливая легкими своими,
Курильщики нам прибыли сулят!
Нам говорят: "Вы губите людей".
Мы говорим: "Вы губите тем паче".
На проценты от наших прибылей
Построят вам и кладбища, и дачи.
По ра-, по ра-, по радио
Нам медики твердят:
Куренье бесполезно,
А папиросы - яд.
Пока-, пока-, покашливая легкими своими,
Курильщики нам прибыли сулят!
М-Щ: вот так все и обрывается - на самом интересном месте.
Пузанов: Никита, я знаю, что в твоих фильмах всегда торжествует зло. Может, хоть этот фильм будет с хорошим концом?
Режиссер в ответ закуривает.
Пузанов: все ясно. В заключение я хочу прочитать письмо, которое
пришло в адрес "Кинопанорамы" от студентов механико-математических факультетов:
"Год назад, посмотрев отрывок из первой серии фильма "Минздрав слезам не
верит", мы поняли, что сигареты - это билет на тот свет. Так не стоит ли
в период с 1 октября по 15 мая продавать все сигареты по студенческому
билету со скидкой 50%, а "Ту-134" хотя бы с 30% скидкой?
Кроме оперы в "Кинопанораме" имела место написанная Валиком пародия
на сценарии фильмов Тарковского, которую он сам же и читал. Пародия была
отличная, но уж очень длинная. Ее долго урезали, но и оставшегося хватило
минут на 10.
Андрей Портковский: Спасибо. Сейчас я немножко расскажу о себе и прочитаю сценарий.
Сценарий
На камне высечено: "На стадионе после посещения стали появляться предметы. В народе называют их пустышками. О социальных последствиях этого я ничего не могу сказать. Может, это хорошо, а может, плохо - не знаю, не знаю... Из интервью лауреата Нобелевской премии Пильмана корреспонденту газеты "Миррор".
Кадр первый. Крупным планом: опрокинутая пустышка. Из горлышка туман. Камера медленно отходит. Очень много пустышек под скамейками, очень много скамеек. Это - стадион Уэмбли. Съемки с вертолета. Из-под скамеек туман. Крупным планом: игровое поле. Трава колышется; сперва слегка, потом все сильнее, сильнее... Ветер вырывает траву с корнем. По полю идет трактор с плугом. В кабине никого нет. Несутся обрывки английских газет. Камера поднимается. Над стадионом туман. Он расползается по Лондону. Космические съемки. Лондон в тумане.
ЁЛКЕР-ПАЛКЕР
В главных ролях:
Анатолий Солоницын - ёлкер-палкер,
Маргарита Терехова - его жена, его мать, его бабушка,
Ролан Быков - их сын, мутант,
Елена Соловей - странная женщина,
Кайдановский - вечный ёлкер.
Режиссер-постановщик - Андрей Портковский.
Сценарий - Аркадия и Бориса Ругацких.
Стихотворение за кадром:
Я бачив дивний сон,
Немов передi мною -
Безмiрна та пуста
I дика площина...
Стихи заглушаються гудком заводської труби.
Кадр второй. Солоницын с мешком идет между рядами и собирает пустышки. Туман медленно рассеивается. Крупный план: ухо Солоницына, затылок, шея, спина, спина, ноги, ухо, руки, которые собирают пустышки. На тракторе вспыхивает прожектор, освещая скамьи. Луч подходит к ёлкеру. Он лежит в глубокой луже. В луже - шприц, икона, клизма, евангелие. От одежды ёлкера расходятся чернильные пятна. Со дна лужи к голове ёлкера подплывает камбала. Слышен лай собак и автоматные очереди. Туман рассеивается. Конец первой серии.
Кадр третий. Солоницын стоит в душевой. С потолка капает вода. Идет быстрее, быстрее... Льется, как из ведра. Хроника: утренняя поливка улиц Лондона. В потолке дыра, сквозь которую видно синее-синее небо. В дыру льется вода.
Терехова-жена: Милый, ты опять ходил туда! Ты же мне обещал, что найдешь нормальную работу. Рисовал бы свои иконы, и деньги бы были. Или отлил бы, наконец, свой колокол... Дура я, дура! Ведь мама меня предупреждала: ёлкер - это хуже смертника. И дети от них бывают...
Ёлкер: Как ты похожа на мою маму и бабушку. Особенно лицо. Какое-то наваждение. И не кричи на меня! Здесь же нельзя, нельзя так, здесь же соседи!! Я же предупреждал. /Достает из кармана пистолет/.
Хроника: гвардейцы маршируют перед королевским дворцом. Ядерный гриб над Хиросимой. Ёлкер вынимает патроны из пистолета. Пистолет бросает в кастрюлю с борщом. Через десять секунд слышен удар пистолета о дно кастрюли.
Кадр четвертый. Дождь. Узкий проход из колючей проволоки ведет к окошку. Длинная очередь. Все с полными мешками стоят молча. Очередь медленно раскачивается в разные стороны, как трава. Звучит токката ре-минор Баха. За кадром - удары сердца.
Вот и лето прошло.
Кружит лист пятипалый.
Я пустышки собрал,
Только этого мало...
От окошка отходит Соловей с пустым мешком, пересчитывает деньги, хочет вернуться, но, махнув рукой, обращается к очереди: Господа, вас всех обманывают, вас обманывают, господа!" Бегает между ёлкерами, подолгу смотрит в лица, будто ищет кого-то. "Господа, послушайте, но ведь так же нельзя, набейте ему морду! Вы все трусите, трусите, вы просто трусы." Очередь продолжает мерно раскачиваться. Соловей бросается на колючую проволоку и падает. Удары сердца за кадром прекращаются. Звучит полонез Огинского, переходящий в реквием Моцарта.
Кадр пятый. Ёлкер держит за ухо Быкова. Обращается к жене по матери и бабушке: "Опять этот акселерат сегодня скомороха из себя корчил. Я же говорил, что он уже не человек". Выкручивает и отрывает Быкову ухо. На его месте вырастают два новых.
Кадр шестой. Космические съемки. Над Лондоном туман. Туман над стадионом Уэмбли. Камера снижается. По полю за трактором идет вечный ёлкер и разбрасывает пустышки. В кадре много скамеек. Крупным планом: одна скамейка, под которой много пустышек. Крупным планом: одна пустышка, из которой идет туман.
Конец - крупным планом.
Радар Пузанов: Большое спасибо. Ну, а теперь мы, к сожалению, вынуждены
закончить нашу кинопанораму. Мы с вами на некоторое время расстаемся. Я
начал съемку нового фильма и вынужден отправиться в экспедицию... Фильм
будет посвящен суфлерам. Спасибо за внимание! /Музыка из кинопанорамы/
Таким образом, "Кинопанорама", наверное, была самым длинным нашим номером. Вел ее Борис. Графом Кентом и торговцем табаком был я, герцогиней Марльборо - Лариса, Филипп Моррис был Середуля, остальные пели в хоре.
Я хорошо помнил, что у нас в предыдущем капустнике не раз бывали сбои в музыке, потому что мы плохо слышали друг друга в разных концах сцены. И я решил, что эту оперу нужно исполнять под фонограмму. Разумеется, музыку мы записали сами, для чего ездили, кажется, в общежитие мехмата, где была электрогитара и ударная установка. Потратили кучу времени, но зато в музыке сбоев не было. Были, правда, сбои в вокале, но это уже мелочи.
Как уже сообщалось, вел "Кинопанораму" Борис, который до того вообще отказывался выходить на сцену. Все остальное время капустника он провел в суфлерско-осветительской будке. На этот номер он менялся местами с Зархиным. Чтобы гладко осуществить эту замену, решили сделать нетривиальный номер - интервью с суфлером. Нетривиальность его была в том, что интервью проводилось непосредственно в суфлерской будке, при пустой сцене.
Ведущий: Как часто нам бывает очень трудно найти нужные слова. А если это случится на сцене и вы скажете что-то не то? Но есть люди, которые всегда знают, что вы должны сказать. Вы часто, наверное, проходили мимо этих людей, ведь их не знают в лицо - как вратарей в хоккее! Сегодня мы спустимся под сцену и познакомимся с одним из них. Итак, представьтесь, пожалуйста!
Суфлер: Николай Бернардович Шоу, суфлер.
Ведущий: Коля, каков был ваш путь под сцену?
Суфлер: Ну, у нас в семье все были суфлерами, и мой отец Бернард Шоу тоже был суфлер. Уже в шесть лет я лишился детства, меня укусила дикая собака динго. Затем, играя на скрипке Страдивари, я проглотил смычок Страдивари, который запал мне в душу вместе с любовью к искусству. Я пробовал себя на сцене, но это не принесло мне истинного удовлетворения. Мне хотелось играть все роли сразу - Герасима и Муму, Отелло и Дездемону. По ночам я душил себя подушкой, и вот моя мечта осуществилась.
Ведущий: Какую же роль играет суфлер в театре?
Суфлер: Суфлер играет все роли. В 1915 году великий Мочалов в роли Гамлета забыл, быть или не быть. Если бы не я, спектакль был бы провален. Я вышел из будки и объявил: "Антракт", во время которого главный режиссер объяснил Мочалову, в чем вопрос. Но спектакль был уже спасен.
Ведущий: И, наконец, традиционный вопрос: над чем вы сейчас работаете?
Суфлер: В основном, я работаю над собой. Я осваиваю смежную профессию - дизайнера по свету.
Ведущий: Сегодня Николай Бернардович любезно согласился исполнить нам свой этюд "Светопреставление в багровых тонах" по мотивам одноименной пьесы Чехова "Вишневый сад".
/Суфлер демонстрирует этюд/
Большое спасибо
На самый конец была запланирована прощальная песня, но перед этим мы попросили Саймона, который был как бы нашим официальным спикером, чтобы он назвал и поблагодарил от нашего имени всех, кто нам помогал. Саймон, однако, как выяснилось, заготовил патетическую речугу, в которой чаще всего встречалось слово "я", про наше выступление нескромно говорилось, что "искусство вечно", а из помогавших он назвал только Вишневского и Мончика. Мы потом долго этой его речью возмущались. Мончик в своем стиле съязвил, что "Саймон вышел и сказал: я тут капустничек написал..."
Трудно оценить вклад каждого в эти выступления. Могли ли капустники состояться без Саймона? Наверное, нет, как и без любого в нашей творческой группе. Саймон проделывал большую организационную работу и отвечал за внешние сношения, что не всегда было приятной обязанностью. Мне всегда казалось, что мой вклад был ничтожен. Сейчас, вспоминая, я прихожу к мысли, что сделал не так уж мало.
Завершавшая капустник песня, которую я написал на малоизвестную мелодию из Демиса Руссоса Falling, была несколько сентиментальной.
Несмотря на склероз
[Falling]
Нас случай всех вместе свел -
И вот пятый год пошел,
Как наш заключен союз,
Практически кончен ВУЗ.
Да, есть о чем вспомнить нам,
Студентам-выпускникам,
А будет ли факультет
Нас помнить хоть пару лет?
Несмотря на склероз,
На авитаминоз,
Вы о нас не забудьте,
Вы помните нас!
За нами скоро захлопнутся двери,
Мы последний экзамен сдадим,
Но мы еще как-то не верим -
Неужто все позади?
Нам не о чем сожалеть.
Мы будем дружны и впредь.
Не смолкнет о нас молва,
Ведь нам только двадцать два!
Да, есть о чем вспомнит нам,
О чем рассказать друзьям.
Не против любой из нас
Пережить это еще раз...
Несмотря на склероз,
На авитаминоз,
Вы о нас не забудьте,
Вы помните нас!
Песенка возымела некий эффект, и кто-то из преподавателей бросился на сцену со словами "Мы вас никогда не забудем". Однако я был прав: нас помнили именно пару лет. Об этом, впрочем, - позже.
Тогда все сошлись во мнении, что капустник удался. На сей раз и старшие товарищи оценили его по достоинству. К нам подходили и поздравляли.
На фото мы запечатлены во время финальной арии из "Герасима и Муму".
Слева направо: Лейбниц, Раша (мальчик-пастушок), Варфоломей (Герасим),
Альберт, Киря (Барыня), Зеля (внутренний голос Герасима), Середуля (Мулла),
Саймон, Лариса (Муму), Джони, Мариосик, Блохов, Зип (все - хор глухонемых).
Джони закрывает собой Лариосика.
После вечера мы пошли, кажется, к Саймону это дело отмечать. За столом я произнес краткую речь, в которой прорезюмировал, что сложилась историческая общность людей - "Матильда" и предложил за это тост (напомню, что фраза "историческая общность людей" изобретена партийцами для определения советского народа). Получается, что таким образом была как бы узаконена еще одна из ипостасей Матильды, и теперь уже смело можно было утверждать, что она едина в трех лицах.
Большая часть исторической общности в период ее расцвета изображена на этой фотографии, сделанной сразу после капустника:
Верхний ряд: Середуля, Мариосик, Лариосик, Джони, Лариса, Афраний, Варфоломей, Гиршман, Саймон. Средний ряд: Блохов, Лейбниц, Марина Качан , примкнувший Дима Остапенко, Валик, Лена Ахматская, Лена Павлова, Оля Юрченко, Танька, Борис. Нижний ряд: Зеля, Мончик, Жорж, Киря, Раша, примкнувшая Ира Рохман. Самый нижний ряд: Зип, Альберт, Зархин, Вишневский (Марина, Танька и обе Лены и составляли в тот год знаменитую "команду Вишневского").