Альфа-79

В этом году мы как старожилы "Альфы" и четверокурсники имели право поехать в отряд только на месяц. К тому же в конце июня мы с Ларисой, а через две недели - Варфоломей с Файкой поженились. Тем самым стало ясно, что в отряд надо ехать в августе. На этот раз должен был ехать и Середуля, но ему пришлось отправиться на полный срок, так как прямого отношения к мехмату он не имел. Маниту тоже поехал на весь срок, и его выбрали бригадиром мужской бригады. Мы с Ларисой июль проводили в Гагре и в Крым приехали прямо оттуда. Разумеется, мне хотелось к нашему приезду приготовить для Матильды что-нибудь новенькое, и я написал еще две ритуальные песни. На сей раз мне не хотелось связываться с музыкой сомнительного качества, и я выбрал произведения Jethro Tull и Slade. Вот что получилось:

О, равных нет Матильде
[Locomotive Breath] 

Соберемся все вместе июльским вечерком,
Снова примем устав, снова гимн споем.
Матильда возродится, как Феникс, как Христос.
Мы все смуглы, как корица, и белы, как альбинос.
О, равных нет Матильде!

Джони - бывший начальник, известный гитарист.
Он на всех матильдян смотрит сверху вниз.
Вот шеф Матильды новый - великий Маниту.
Он ест больше всех в столовой, а грозы чует за версту.
О, равных нет Матильде!

Саймон глоткой луженой пошлет вас дальше всех.
Знаменитой улыбкой Борис снискал успех.
Вот Раша - мастер флейты и на фоно игрок.
Ну, а Зипу лишь налейте - выпить он найдет предлог.
О, равных нет Матильде!

Голос Варфоломея Шаляпину б иметь.
Если б не Середа - то кому же петь?
Но есть еще в бригаде один почетный член.
Он живет в заморском граде, а зовут его Ален.
О, равных нет Матильде!
 
Так уж повелось, что в отношении Варфоломея слова ритуальных песен несли отпечаток сильной гиперболы (ну, что ж, зато про себя самого мне вечно приходилось придумывать какую-нибудь чушь; конечно, из скромности). Вот и во второй ритуальной песне Варфоломей сделан главным действующим лицом:
 

Заметил Варфоломей

[Far far away]  

Приходит лето, начинаем собираться: Матильда едет в Крымский стройотряд.
Здесь побывали мы не раз и здесь прекрасно знают нас,
И любят здесь мехмат.

Для нас распахнуты ворота винзавода. В том месте трезвым остается лишь дебил.
Нас ждет солома на полях, сюда стремились мы в мечтах -
И вот наш час пробил!

Припев:
Собралось много друзей и подруг, и конкурентов.
Пора открыть нам музей Матильды редких инструментов.
Заметил Варфоломей, что "Альфа"- женский стройотряд
Для ребят.

И вот мы снова на ступеньках общежитья и песни старые по-новому поем.
Мы снова в домино играем, наше тело окунаем
В открытый водоем.

В рядах Матильды ощутимые потери, но в крепком теле у нее здоровый дух.
Студент, Матильдой дорожи, мы все - нехилые мужи,
А Саймон стоит двух!

Припев

Надо сказать, что всего ритуальных песен, т.е. песен, прославляющих Матильду, ровно четыре. Помимо гимна и только что приведенных двух песенок была еще четвертая, которую я сочинил, уже приехав в отряд. Для полноты приведу и ее слова. Музыка опять же использовалась из Boney M.
 

Бахчисарайский хан

[Rasputin]  

В средневековье жил Бахчисарайский хан.
Много дел свершил он во славу мусульман.
Построил он фонтан, мечеть и винзавод
И тем самым нам обеспечил фронт работ.

Был он другом грозного эмира и султану был родня.
Жен завел он сто сорок четыре и курил кальян.

Припев:
Вай, Бахчисарай, друзей хана принимай,
Садов колхозных не опыляй!
Вай, Бахчисарай, в воздух чепчики бросай.
Матильда едет снять урожай.
 

Бахчисарайский хан Матильду свято чтил -
Равно как Коран, и Аллах его простил.
Вот чем он знаменит, за то ему хвала,
Нам же долг велит продолжать его дела.

Если зреет фрукт на почве Крыма - матильдянин визави:
Как всегда, нехватка витаминов у него в крови.

Припев

Не знал Ален Делон, что главный наш девиз:
Все равно всего всем не хватит - се ля ви.
Теперь наш друг Ален вернулся в свой Париж:
Ведь за ростом цен все равно не уследишь.

Припев
 

Как видно, все четыре произведения перекликаются друг с другом и полны реминсценций (грозный эмир, кстати - это из одного из стихов на узких бумажках). Если сам не будешь себя прославлять, то кто ж об этом позаботится? Этому принципу следует любое государство, и Матильда тут не исключение.

Помимо нас, четверокурсников, в отряд приехали ненадолго еще Зархин и Зеля. Из младших товарищей были двое, прозванных мною Гиршманом и Джефферсоном. Был также наш однокурсник Романюк. Благодаря ему в отряде возникла династия Романюков. Дело в том, что там было много народу, официально в списке не значившегося, а фамилию Романюк до приезда самого ее обладателя использовали как для гостей мужского, так и женского полу. После приезда мы (как в песне) приняли новый устав Матильды. Для желающих вступить в состав бригады был устроен зачет по Уставу. В экзаменационную комиссию выбрали тех, кто прошел наибольшее количество отрядов, а именно Зархина, Рашу и меня. Мы составили билеты, и в один из дней устроили прием зачета. Зачет был всеми успешно сдан. Билеты и экзаменационная ведомость долго хранились у меня в архиве, а потом перекочевали к Зархину.

На сей раз в начальстве штаба Крымской зоны не было Рябовола, а был представитель мехмата Кузниченко. Так как он был партийным студентом, то занимал какую-то значительную комсомольскую должность на факультете. Надо отдать ему должное: во-первых, он был не дурак и хорошо учился, что у партийцев было редкостью, а во-вторых, он не скрывал, что в партию вступил ради карьеры, а не по убеждению, и не усердствовал в исполнении карательных функций. К нам он благоволил, и хотя с чувством юмора у него не все было в порядке, ему наши творения нравились. От инцидентов, подобных прошлогоднему, мы были избавлены. Кузниченко я упоминаю не для того, чтобы умилиться благоволением партийно-комсомольского функционера, а потому, что в ходе повествования эта личность несколько раз возникает в сюжете.

По традиции, как всегда, проходили соревнования по троеборью. На этот раз участвовало и несколько команд девушек. Из них мы подружились с двумя Ленами - Павловой и Ахматской. Впоследствии они очень помогли нам в "команде Вишневского", которая занималась художественным оформлением наших капустников, и участвовали в прочей нашей деятельности.

Одним из других традиционных событий был конкурс бригад. На сей раз к этому конкурсу нам удалось создать одно из наших лучших произведений - оперу "Герасим и Муму". Трудно сказать, кому принадлежала идея. Сформировалась она в процессе общего трепа. Кто-то вспомнил, что в народе пели строчку "Зачем Герасим утопил Муму, она служить могла ему" на мотив песни из известного фильма "Генералы песчаных карьеров". Соблазн сочинить оперу, главный герой которой - глухонемой, был велик. Затем пришла мысль скрестить повесть Тургенева с "Пигмалионом" и сделать Муму не собакой, а статуей, а Герасима, соответственно, скульптором. Зачем же он утопил Муму? Тут родилась другая идея - сделать его мусульманином.

Зеля быстро сочинил вступление, слегка переделав известную тогда песню "Клен". Затем был взят на вооружение романс "Я вас люблю", в котором слова "люблю" были заменены на "леплю". Коллективно написали также проповедь муллы, одно из центральных мест оперы. Я тут же предложил использовать для муллы начало песни Queen "Mustapha". Стали писать связующий текст. Мне, однако, почему-то все время что-то не нравилось. Все получалось как-то очень статично, переделанные песни очень уж мало отличались от своих оригиналов (так часто получается, если использовать советские песни; потому-то мне больше нравилось обрабатывать иностранные), и, как мне казалось, не было в них изюминки. Когда я об этом сказал, никто со мной не согласился. Требовалось конструктивное доказательство, и я, взяв гитару, карандаш и бумагу, ушел на несколько часов из общежития. Вернулся я с двумя новыми ариями и еще с несколькими идеями, что в итоге, на мой взгляд, в корне освежило всю оперу. Слова в новых ариях не следовали за оригиналом, потому что в оригиналах изначально слов не было. Во-первых, я принес новое вступление на мотив "El Bimbo", мелодии, популярной тогда благодаря Полю Мориа. Так как "Клен" тоже решили оставить, в опере получилось два вступления. Во-вторых, появилась ария Муму на мелодию "Танца маленьких лебедей". Идеи были тоже быстро воплощены коллективно: вводился новый образ - Барыня, тут же придумали еще один персонаж - внутренний голос Герасима, а вместе с ними возиик канкан, а ближе к концу звучала снова мелодия нашего гимна, т.е. "Ma Baker", но на сей раз не с "А-ма-ма-ма", а с "О-му-му-му". Еще несколько штрихов - и родилось одно из наиболее известных наших творений. Вот окончательный текст:
 

ГЕРАСИМ И МУМУ

Герасим (Г) - крепостной дизайнер, занимающийся отделкой интерьера крестьянских изб, мусульманин по образованию, темный забитый человек.

Внутренний голос Герасима (ВГГ) - его внутренний голос.

Муму - шедевр.

Мальчик-пастушок - мальчик.

Барыня (Б) - типичное порождение крепостного права, вздорная баба.

Мулла - духовный отец Герасима.

Хор крепостных (ХК), Хор глухонемых.

Увертюра
 

[El Bimbo]  
ХК:
Герасим и Муму - история печальная
Исполненая грусти, безысходного отчаяния
Трагедия души. Феодализм -
Источник социальных зол:
Паразитизм,
             деспотизм,
                      эгоизм,
                               догматизм,
                                        атавизм,
                                                    катаклизм!

Вступление  

Середина второй половины XVIII века. Помещичья усадьба, расположенная на берегах реки Невы.
 

[Клен]  
ВГГ:
 Там, где клен шумит
 Над рекой Невой,
 Где лесная глушь
 И степной покой,
 Облака плывут
 Над родным селом.
 Где же эта грань
 Меж добром и злом?

 Где же эта грань,
 Где же эта грань,
 Где же эта грань,
 Меж добром и злом?

 Но пока я нем,
 Но пока я глух,
 Мне терпеть зачем
 Бремя тяжких мук?
 В тишине ночной
 Слышен сердца стук.
 Буду я один -
 Даст мне лапу друг.

 Дай на счастье мне,
 Дай на счастье мне,
 Дай на счастье мне
 Свою лапу, друг!

Первое действие  

Крепостной дизайнер Герасим томится в условиях крепостного права. В это время мальчик-пастушок приносит ему плоды его труда и сэкономленный глиноматериал. Герасим ваяет. За этим делом и застает его барыня, которая инкриминирует ему кражу.  Герасим продолжает ваять.

[Hafanana]  
Мальчик:  Дядя дизайнер,    Герасим: Му-му-му-му
  Мы вам благодарны.
  За работу вашу
  Прислал Вам папаша
  Фруктов корзину
  И остатки глины.
  Потолок прекрасный,
  Ходим безопасно.
  До свиданья, дядя!
 

Входит Барыня.  

[Без женщин жить нельзя на свете]  
Б: Скажи, Антихрист, где ты глину взял
  Уж не у нас ли ты ее украл?
  Стройматериалы - дефицит,
  Как майонез и антрацит.

  Смотри, Герасим, я тебя продам.
ВГГ:   Я крупно вас имел в виду, мадам!
Б:  Как смеешь ты хамить, свинья?
ВГГ:  Я ж про себя, я ж про себя.

ХК:  Без глины жить нельзя на свете, нет!
  В ней солнце мая, в ней любви расцвет.
  Глину - прекрасный материал - сэкономил
  Крепостной и Муму изваял

Барыня, Герасим и внутренний голос танцуют канкан.
 

Второе действие  

Герасим доваивает Муму, которая радуется этому обстоятельству. Герасим начинает любить Муму с первого взгляда.

[Я вас любил]  

ВГГ: Я вас леплю, леплю из белой глины,
 Быть может, выйдет что-то у меня.
 И образ Ваш, так нежно мной лепимый,
 Волнует душу, сердце леденя.

 Я вас леплю - безмолвно, безнадежно,
 То робостью, то ревностью томим.
 Я вас леплю так искренне, так нежно,
 Как дай вам Бог лепимой быть другим.

[Танец маленьких лебедей]  
Муму:  Все на месте, вы посмотрите,
 Я похожа на Нефертити
 Один к одному.
 Радуюсь всему.
 Хвостик, лапки, ушки, позвоночник -
 Жизнь прекрасна!
 Герасим - гений-одиночка. Ясно:
 Не напрасно жил,
 Меня он сотворил

Третье действие  

Вместе с зарей Герасим идет в ближайшую мечеть. Под впечатлением проповеди он понимает, что идет вразрез
с Кораном.

[Lady in black]  
ХК:  Как каждый мусульманин был Герасим строгих правил,
 По пятницам в мечеть почтить Аллаха он ходил.
 И вот он утром ранним стопы свои направил
 Туда, где во всю глотку уже Мулла вопил.

За сценой крик муллы:
[Mustapha]  
Ибрагим!, и т.д.

Мулла:  
Да будет славен Аллах, пророк его Магомет и вы, дорогие товарищи!
Запишем тему сегодняшней проповеди: "Коран и животный мир".
Когда бездонные стада муфлонов бороздили пышные оазисы пустыны Кара-Кум, когда Кара-Богаз еще не был Гол, а Куль еще  не Иссык, в одном заброшенном кишлаке жил мусульманин по имени Исидор. И не было у него ничего, кроме одного верблюда и одного халата . В одну темную, как черная дыра, ночь, к нему пришел Мохаммед Али и повел его за собой. И пришли они к священной горе Арарат, высокой, как 33 минарета. И нарисовал он ему верблюда, и спросил Мохаммед Али: "Тебе такой нужен?". "Нет," - ответил Исидор и пошел назад. Вернулся он домой и видит: нет его верблюда. С тех пор Коран запрещает изображать животный мир нашей планеты.

Четвертое действие  

Происходит конфликт Герасима с самим собой. Одурманенный опиумом религии, он топит свою любовь в Неве. В результате глубокого потрясения Герасим обретает слух и голос, но теряет разум и Муму. Зло торжествует. Надолго ли?

[Ma Baker]  
ВГГ:  Пришел конец любви.
Муму: Герасим, се ля ви.
ВГГ: Несчастьем я убит.
Муму: Ну, что же, let it be.
ХК: Заплачет над рекой
 Дизайнер крепостной.
 Так губит мусульман
 Безжалостный Коран.
Герасим: О, му-му-му...
ВГГ,Муму: Мудрейший Коран приказал.
Герасим: О, му-му-му...
ВГГ:  Зачем я тебя изваял?!
Герасим: О, му-му-му...
ВГГ,Муму: Мучительным будет финал.

[Сентиментальная прогулка]  
Мальчик:
 Он шел, Муму свое сопровождая,
 Над озером, средь ив плакучих тая,
 Вставал туман,
 Как призрак самого отчаянья.
 И жалобой Муму
 Казались вопли злого муэдзина,
 И вся их мусульманская доктрина.

Раздается вопль Муму и всплеск воды.  

Герасим: Я слышал голос твой, Муму!!!
 

[песня из к-ф "Генералы песчаных карьеров"]  
ХК, ХГ:
 Зачем Герасим утопил Муму?
 Она служить могла ему
 Собачка белая ушла ко дну
 Конец любви, конец всему

 Теперь Герасим не глухонемой
 Но, боже мой, какой ценой!
 Зато теперь душевно он больной
 Всему виной строй крепостной

 Зачем Герасим утопил Муму?
 Муму, Муму, Муму, Муму, Муму...
 

Конец

Впервые опера была поставлена на конкурсе бригад. Роли распределились следующим образом: Герасим - Варфоломей, внутренний голос - Зеля, Барыня - Киря, Муму - Лариса, мулла - Середуля, мальчик-пастушок - Раша, от автора - Зархин. Мы с Джони и Блоховым обеспечивали музыкальное сопровождение: хор глухонемых и хор крепостных.

Продолжалась наша дружба с "Орфеем". Мы не раз ездили к ним и к другим отрядам в гости с концертами. Возвращались часто на попутках, один раз 12 человек с гитарами и барабаном ехали ночью в "Москвиче", за рулем которого был пьяный милиционер. Мы чудом не разбились. Ездили мы автостопом и просто погулять по Крыму.

В самом конце нашего крымского сезона произошел один незапланированный концерт. Дело было непосредственно перед отъездом, нас привезли заранее в Симферополь на вокзал, но до поезда было еще далеко. Было скучно и скученно, так как  на привокзальной площади собралось тысячи три человек - все крымские стройотряды. Мы решили для развлечения малость попеть, что вылилось в полуторачасовой концерт. Нас окружили плотным кольцом и требовали еще и еще. Такой огромной аудитории у нас никогда не было. Все спрашивали, кто мы такие. Слова "Матильда" и "мехмат" прокатывались по толпе. По-видимому, с тех пор многие стали название "Матильда", которое у нас ассоциировалось до сих пор только со стройотрядом, переносить на нашу капустническую деятельность в университете. Нас знали во всем городе, разумеется, не в лицо, а понаслышке.

Большая часть состава Матильды-79 изображена на ступеньках общежитья.

Верхний ряд: Джефферсон, Джони, Саймон, средний ряд: Гиршман, Маниту, Раша, Зеля, Середуля, нижний ряд: Варфоломей, Романюк, Зип, Борис.
 
 
 Дальше